Для справки

Большое интервью с Игорем Меерсоном о его поездке на Fringe-2013

Теймур Садигов: Игорь, здравствуй.

Игорь Меерсон: Привет.

ТС: От лица всей стэндап-братии, интернет-сообщества, от лица которого я вещаю, хочу выразить тебе респект за такую массированную пиар-акцию российского стэндапа.

ИМ: Ой, это уж слишком.

ТС: Игорь, ты один на Fringe ездил? Куда Борисова дел?

ИМ (хохоча): Борисов остался разгребать наши дела, потому что дела не позволяют оставить их на несколько недель.

ТС: Понял. Просто смотри, в чем дело: пару недель назад Эдди Иззард сообщил Марку Марону, что на фестивале Fringe-2014 выступят русские комики, которые организовывали его и Дилана Морана концерты в России и назвал их имена: Игорь Меерсон и Антон Борисов.

ИМ (удивленно): Здорово, не слышал об этом. Молодец Иззард, молодец, это очень приятно.

ТС: И, соответственно, вопрос — как ты оказался на фестивале уже в этом году?

ИМ: Я думаю, что Иззард говорит о полномасштабном участии в фестивале. Надо, видимо, объяснить, что фестиваль настолько разнопланов и разнообразен, разноформатен, что там можно присутствовать и частично, как я в этом году сделал, пробный выезд. Думаю, Эдди говорил о полномасштабном участии в фестивале. Я был бы рад, если у нас все получится, потому что это требует большой подготовки — так нахрапом ничего не сделаешь. Нужно учить английский, нужно писать новый материал, потому что западный юмор — это не российский юмор, невозможно переводить свой материал, никому не интересно. А в этом году я поехал, потому что как и все, кто в этом варится, конечно давно хотел, тем более что мы подружились с Мораном и он очень звал, хотел показать, как все это устроено, потому что кроме того, что он является постоянным участником и в 35-м году победил на фестивале, Дилан еще живет в Эдинбурге, стационарно. Это его родной город на данный момент. И он очень приглашал, обещал показать, как все это работает, поэтому я не смог не воспользоваться приглашением.

ТС: То есть по аналогии с дикими туристами ты приехал туда диким выступающим?

ИМ (смеясь): Ситуация в следующем — мои ожидания были намного меньше, чем то, что я получил в итоге. Я ехал туда посмотреть…. Не покривлю душой, если скажу, что туда приезжают тысячи молодых стэндаперов, чтобы выступить на открытых микрофонах, там просто миллионы открытых микрофонов проходят в течение всего фестиваля. Более того, Fringe, который раньше был комедийной составляющей большого фестиваля искусств (театры, танцы, музыка), сейчас заполонил стэндапом весь фестиваль и театралы крайне недовольны, слишком много юмора. Fringe из кусочка фестиваля превратился в большую его часть. И сейчас, соответственно, появились большие залы, большие заработки, все стало более коммерческим и появился так называемый free Fringe — попытка заново сделать что-то демократичное и предоставляющее возможность молодым людям себя проявить. Соответственно, на этот free Fringe съезжаются прям тыщи людей со всего мира и мой план был поучаствовать в открытых микрофонах, походить на концерты, посмотреть, как это вообще все выглядит. Эдинбург я советую и не во время фестиваля посмотреть, уникальный город. А так получилось, что этот юмористический комбайн меня засосал — я один раз удачно выступил, меня сразу же позвали в еще одно место и еще, и еще. Получилось, что я перевыполнил свой план, не поучаствовав ни в одном открытом микрофоне, сразу перескочив на более высокую ступеньку.

01

ТС: Игорь, мы можем знать о фестивале Fringe с внешней стороны: кто там выступает, как выглядит Эдинбург, какие рубрики есть на фестивале, но вот его внутренняя кухня нам неведома. Ты можешь рассказать о ней подробнее: сколько дней ты там жил, с кем жил, сколько дней выступал, где выступал — на улице, в клубе, большом зале, бесплатно или нужно было покупать билет, как принимали зрители, знали ли они , что ты из России, как они к этому отнеслись, было ли особое отношение к тебе от организаторов, когда они узнали, что ты из России?

ИМ: Да, какой длинный вопрос… Точнее, вопрос короткий, ответ длинный. Фестиваль идет месяц, он еще не закончился (интервью бралось 16.08.2013, — прим. журн.), я был там с 4 по 12 августа, 8 дней. Первые дни я потратил на то, чтобы осознать, что происходит, потому что в город численностью 700 тысяч человек приезжает еще 3 миллиона. И все происходит в том числе прямо на улицах, перекрывается движение, на каждом столбе кто-то выступает, из каждой туалетной кабинки делают маленький зал и ты не понимаешь, что вообще происходит, куда лучше сходить. Короче, три дня я потратил на то, чтобы понять, где, кто и что. Мне, слава Богу, помогал Дилан, потому что он там живет и знает, куда лучше не ходить, а куда сходить. Но мне все равно понадобилось время.

Как я уже сказал, моим планом было поучаствовать в опен-майках, я начал разговаривать с их организаторами, они были… Это был абсолютный хаос, я даже не знаю, с чем сравнить! Если кто-то был когда-нибудь на каком-нибудь фестивале… Я не знаю, с чем сравнить, я никогда не был в таком скоплении народа. У меня такой психотип, что меня это немножко напрягает — тысячи человек, которые толкаются, как час пик в метро, только постоянно и во всех заведениях, ресторанах, на улицах, все верещат. Это очень интересно, но высасывает из тебя энергию. Соответственно, во всей этой суете находились организаторы опен-майков, я с ними разговаривал, договаривался о встречах на следующий день, встречался, суетливая деятельность была с моей стороны. В итоге, как оказалось, тысячи молодых и не очень стэндаперов приезжают со всего мира, и в итоге те опен-майки, с которыми я договаривался, у них лист выступающих был расписан (уже даже 5-6 августа, когда я с ними разговаривал) и ближайшее время, которое они могли мне выделить, было в двадцатых числах августа. Я сказал : «Класс, 12-го числа у меня билет домой, очень приятно было познакомиться, увидимся еще». Взял у них телефоны, которые я всенепременно скидываю Коле Куликову, надеясь, что он дотянет до двадцатых чисел августа. (Куликов сейчас находится в Эдинбурге и публикует отчеты о происходящем, — прим. ред.).

Таким образом я понял, что с опен-майками в этом году у меня не очень складываются отношения, но у компании Мика Перрина, с которой мы сотрудничаем (агентство Иззарда, Дилана и других авторитетных комиков), было на этом фестивале 23 площадки. Нет, не 23 площадки, а 23 шоу, это разные вещи, потому что на комедийном фестивале более 300 площадок и на каждой их них ежевечерне идет несколько шоу. Они привезли туда 23 артиста, и одним из шоу был Set List (знатоки стэндапа должны его знать) — где несколько человек выступают за один раз. Это было шоу Мика Перрина, я встретился с ним и выступил там. Сначала я боялся, потому что мой английский и так не очень хорош, а тут еще и импровизация, но мне терять уже было нечего. Я знаю много хороших ребят, взрослых стэндаперов, которые отказываются выступать в Set List, чтобы не потерять свой имидж, если вдруг не получится. А я записался на Set List, воспользовался дружбой с Миком, с одним из его промоутеров, и на удивление, все прошло выше среднего.

ТС: Ты импровизировал на английском языке?

ИМ: Да.

ТС: А какая тема тебе досталась?

ИМ: Там дается 4-5 тем каждому. У меня есть короткие видео, меня снимали на телефон, вот до сих пор скидывают. Я куда-нибудь их выложу, может быть, на ALLSTANDUP. Тем у меня было 5, первая из них что-то вроде: «Я дарю клопов как подарки» (сейчас в интервью очень смешно звучит), еще одна была «Дневник Будды», «Любители нарколепсии» и «Полу-русская рулетка», это финальная тема, специально под меня.

Это отличный формат, я познакомился с ребятами, они из Америки. Его создатель вообще вел это шоу на фестивале, и он же, объявив выступающего, идет за компьютер подавать темы. Соответственно, он подбирает темы под жанр человека. То есть, если ты рассуждаешь, он тебе подсовывает задание, мотивирующее рассуждать, если ты пропагандируешь короткий жанр, тоже найдет тему.

ТС: Я так понял, это была живая версия телевизионного шоу Set List?

ИМ: Смотри, Set List, прежде всего — интернет-шоу, оно идет на ютубе на канале Nerdist, это их главная база. Сейчас да, они снимают телеверсию, но немного отличается.

ТС: Вас снимали для чего-нибудь?

ИМ: Нет, нас не снимали. У них пока ничего не готово, съемочную вечеринку они устроят в 20-х числах августа. Они в сеть выкладывают один выпуск в неделю, а в шоу участвует 6-7 человек, и за вечеринку они снимают на 6-7 недель вперед. Поэтому я участвовал только в ежедневных шоу, участвовал хорошо, в зале было много важных людей. Неудивительно, Set List — новый, интересный формат на одной из главных площадок. Я от хозяина площадки получил хороший фидбэк и право выступить еще на нескольких площадках.

ТС: На площадках, где ты выступал, были четкие требования — хронометраж, про что-то не шутить?

ИМ: Хронометраж был везде, потому что я выступал не с сольным шоу, а в сборных концертах. Редактуры не было, запретных тем тоже. На обедах, где я всречался с другими деятелями стэндапа, все говорили: «Конечно, мы никогда не видели русских, если можешь что-то рассказать про Россию, про Ваше видение Запада — было бы круто услышать». Меня везде объявляли, что я из России, и поэтому некоторые зрители ожидали, что я буду говорить что-то про отношения с Западом. Когда я выступал в третий раз на одной вечеринке в клубе, я не успел даже поздороваться, а с задних рядов два брутальных мужских голоса начали кричать «gay rights, gay rights»! Мне пришлось вступить с ними в диалог и рассказать мои мысли по этому поводу вместо монолога. На ломаном английском вступил с ними в спор и пару раз сорвал неплохой смех.

ТС: Кто вышел победителем?

ИМ: Я думаю, что я, у меня был аргумент. На самом деле, это важное наблюдение для российского стэндапа . Я лучше стал понимать людей, которые любят западный юмор и поносят русский, не потому, что я с ними согласен, а потому что наш и их юмор — две разные планеты. Если ты на англоговорящей волне, то то, что происходит в российском юморе, тебе непонятно. В России свой культурный базис — шутка должна быть четко сформулирована, если затрагиваешь тему, будь любезен, обшути ее конкретной шуткой. На Западе же, как минимум среди поклонников стэндапа — достаточно мысли, полунамека, и весь зал будет хохотать.

Ситуация с gay rights произошла на следующий день после того, как в МОК пришло письмо с просьбой отменить Олимпиаду, все каналы говорили об этом. Я обратил внимание людей в зале, что гей-парады в России запрещают постоянно и законы против принимаются постоянно, но раньше никто не просил отменять Олимпиаду. А вдруг Сноуден поселился у нас, и все стали бороться за права геев. «Не кажется ли вам это странным?», — обратился я к людям, и они смеялись очень громко. Странные ощущения, люди готовы смеяться не над шуткой, а над правдой. В России с этим я мог бы на ток-шоу только выступить.

02

ТС: Отличительная особенность — в России зрителя нужно продавливать сильно, чтобы тот засмеялся, а на Западе все смеются над полунамеками.

ИМ: Да, четкую репризу, чтобы прям в книжку печатать, там не требуют.

ТС: Как ты писал материал для фестиваля, собирал огромную авторскую группу или поднял старый материал?

ИМ: Интересный вопрос, я никого не собирал, я прилетел в Эдинбург с отпуска и в отпуске писал материал.

ТС: Писал сразу на английском?

ИМ: Да, писал сразу на английском в итоге, но до того, как я оказался в Эдинбурге, где общался с Мораном, которому зачитал все, что у меня было в айпаде и послушал его мнение о том, что сработает, что нет, я еще питал иллюзию, что можно наш материал переводить, заменив слова и формулировки, но оставив смысл.

Хочу, кстати сказать большое спасибо Семену Гальцеву из Allstandup за помощь в переводе. Забавная вещь — воспользовавшись Мораном, как своим редактором, я понял, что российский материал никому не интересен — другой менталитет и мышление. Очень интересный разговор у нас состоялся с Диланом про так называемую цензуру. Мы за ужином часто обсуждали, что в России не про все можно шутить, плюс еще законы про оскорбление чувств верующих и пропаганду гомосексуализма, которые как бы ставят нам рамки юмора. Но когда я начал Дилану подряд рассказывать свои шутки, материал, в котором я был точно уверен за годы работы, он говорит: «Нет, это нельзя здесь делать, тут про женщин у тебя, у нас же права женщин, тебя засвистают». Я говорю: «Да ладно?! А вот это, или еще дальше, про арабов?». Он говорит: «Нет, это нельзя, а про арабов тем более, не политкорректно же». Я подряд читаю все, а он говорит: «Это все неполиткорректно». Я отвечаю: «Но это мои лучшие шутки! И у кого из нас цензура?». Дилан соглашался, что шутки смешные, но ам их показывать нельзя. Получается, у нас рамки юмору ставятся извне, а у них они выросли изнутри, получается.

ТС: Я так понял, ты использовал интернациональные темы для разговора. А у тебя не было желания схалтурить и вывезти монолог на образе типичного россиянина, стереотипах о русских?

ИМ: Я не считаю, что это было бы халтурой. На фестивале было много комиков из разных стран и они, чтобы наладить контакт, используют стереотипы, которые как им кажется, есть у зрителей про их страну. Вот Майкл (друг Иззарда), который в Германии собирает стадионы, а в Эдинбурге пока маленькие зальчики, у него самая классная шутка звучала так: «Да. Вы победили нас во Второй Мировой, мы вообще никто, но у нас безработица всего полтора процента, мы сделали Мерседес, БМВ и т.д.» А с учетом того, что в Европе кризис, в Шотландии вообще ужас творится, то контраст хорошо работал. Хоть это не шутка, а правда, но в зале вообще была истерика, все хлопали. Короче, люди пользуются стереотипами и я тоже немного пользовался. Не шутил про медведей, ушанки и балалайки, но взгляд русского человека на западную культуру присутствовал.

ТС: Давай вернемся к следующему году. Когда вы привозили Иззарда в Россию, заходил ли разговор о дальнейшем сотрудничестве и том же самом участии во Fringe-2014?

ИМ: Честно, я не помню. Мы с ним так много общались… Для меня сюрпризом оказалось то, что ты сказал про его интервью Марону. Значит действительно был разговор, не будет же он придумывать? У нас идеи были, наверное, мы делились ими, но такого, чтобы «Давай ты нам поможешь, Эдди», не было. Приятно, что он нас вспомнил.

ТС: Встречал на фестивале других комиков из России и русскоговорящих стран СНГ?

ИМ: Нет, не встречал. Знаю только, что я улетал из Эдинбурга 12-го, а 14-го туда прилетал Коля Куликов. Я больше всего боялся не того, что меня засвистают (этого не случилось бы, я был нечто не обычное для них, из России), я боялся того, что надо мной будут смеяться из-за моего произношения. Как афроамериканцы в России, которые как-то пытаются выступать.

ТС: Или смеяться не над твоим юмором, а просто над необычностью того, что ты из России

ИМ: Да, например и так, и я рад, что этого не произошло. Если бы у меня не получилось в импровизации, я бы не переживал, сказал бы: «Извините, но это реально сложно». А когда было мое первое выступление не с импровизацией, в клубе The Stand Comedy Club, одном из самых культовых стэндап клубов в мире, с которого все в Эдинбурге началось много лет назад. Это было еженедельное шоу, сливки фестиваля. Например, там выступала Каролина Ри (Caroline Rhea).

03

ТС: Я как раз читал про нее на сайте Fringe, это тетя Сабрины — маленькой ведьмы.

ИМ: Да, для братьев и сестер наших она тетя Сабрины, а для нас она снималась в прекрасном сериале Curb your enthusiasm и в «Человеке на Луне» она снималась, молодец, в общем, она крутая. Она была ведущей и делала в начале свой сет, следующим за мной в списке выступающих был Майкл Че — автор Saturday Night Live. Меня сразу закинуло туда, до чего другие люди идут по несколько лет. Я целый день не ел, болел живот, тряслись руки, не знал, что будет. Но прошло все настолько хорошо, что меня пригласили на еще несколько более авторитетных мероприятий. Я горжусь этим и знакомые мои тоже. Я это говорю к тому, что удалось донести до людей юмор, а не «вон смотрите, какой смешной странный человек из России».

ТС: Игорь, а тебе удалось как зрителю побывать на платных концертах знаменитых комиков? Я знаю, там были Стюарт Ли, Стивен К. Амос.

ИМ: То, о чем я рассказываю, тоже было платными мероприятиями, даже я получил гонорар. Я смотрел всех комиков на сборных концертах, где я выступал, так что видел много хороших выступлений. Суть фестиваля в том, что приезжает комик с часовым сольным шоу и показывает его каждый день. Я участвовал в поздних, late night show, где продюсер мероприятия или владелец заведения на свой вкус из этих обладателей сольников собирают программу, где дают каждому по 10 минут вместо часа. Это дополнительный заработок для них, билет стоит недешево, а зрителям очень удобно, потому что на фестивале тысячи выступающих, город завешан афишами, флаеры раздают каждые 50 метров, глаза разбегаются. И вот эти поздние шоу — хорошая возможность для зрителей, заплатив некую сумму, посмотреть сразу 6-8 классных комиков. Это большая удача для меня — попасть туда, будучи никем.

ТС: Получается, ты не ходил на крутых комиков, ты с ними выступал?

ИМ: Да, я с ними выступал , реально с одними из лучших. Мое последнее выступление в итоге было на «Best of the Fest», с вообще, лучшими комиками фестиваля. Имен их я не помню, у меня есть список. Но один австралиец там был просто супер, у меня слезы текли со смеху, какой смешной мужик был! У него голос хриплый был, как у Высоцкого.

ТС: Если австралиец, то может Джим Джеффрис?

ИМ: Может быть, я скину позже лайн-ап вечера. Мы подружились с Дэвидом О’Догерти, когда он приезжал в Москву, я не смог отказаться от приглашения сходить на его концерт, часовой сольник в одном из приятных театральных залов. Как я говорил, в залы превращается любое помещение, а ему удалось отхватить практически центральный зал. Я получил большое удовольствие от концерта, он гениальный атмосферный комик, он там звезда, он вырос на этом фестивале, там появился, выиграл его. Интересный факт — на фестивале все забито афишами , рекламой, «два билета по цене одного», рецензии прессы важны, а Догерти вообще не делает рекламы и собирает аншлаг тридцать раз.

В общем, я смотрел сольник Догерти, выступал со всеми крутанами в The Stand и на гала-концерте Best of the Fest, посмотрел опен майки. Сходил бы на Стюарта Ли, но билеты все давно были раскуплены. А кумиров лично для меня, ради которых я грыз бы асфальт, чтобы попасть на их концерт — не было.

ТС: Игорь, искал ли на фестивале комиков, чтобы привезти их в Россию? Если пытался навести контакты, то с кем: кто-то из знаменитостей, кто один может потянуть концерт, или с малоизвестными комиками для сборного фестиваля, каким был у вас фестиваль ирландской недели?

ИМ: Я знакомился с ребятами, да, но факт заключается в следующем: недели на фестивале мало — три дня просто входил в ритм, а после сет-листа оказалось, что мне, как выступающему, есть, что делать. На первом выступлении в The Stand я понял, что треть материала не работает, пришлось переписывать, а это занимает время, поэтому ходить по всем фестивалям, со всеми знакомиться времени не было. Другое дело, что я знакомился со всеми, с кем вступал, ведь мы сидели в одной гримерке, пили одно и то же пиво, взял у всех контакты. Когда человек не суперзвезда, (кого как раз и можно пригласить на фестиваль или в небольшой клуб), то с ним можно договориться в гримерке, что я пытался сделать с Каролин и Майклом, другими ребятами. Я позвал их, им очень интересно, но у людей такие графики, что свободные числа только в 2014 году. А что касается суперзвезд, тут нужно разговаривать с их агентами, тут уже бизнес идет впереди творчества. У меня были встречи с владельцами двух крупных агентств, мы с ними обсудили возможные варианты сотрудничества.

ТС: А какие-то конкретные имена можешь назвать?

ИМ: Не разрешено называть нам имена, они такие щепетильные, пока договор не подпишем, нельзя. В том числе и про американцев.

ТС: В летнем интервью Антон Борисов говорил, что вы осенью привезете афроамериканского комика первой величины…

ИМ: Нет, мы просто американца привезем, не все же из Европы тащить.

ТС: После интервью Антона завелась дискуссия, все решили, что вы привозите Криса Рока, так как была новость о том, что осенью он отправляется в турне.

ИМ: Может быть, я не видел интервью, мне кажется, он оговорился.

ТС: Не думаю, когда я обратил на это внимание, реакция была что-то вроде «Выключите камеру, уберите микрофоны»

ИМ: Может быть… Что греха таить, с Крисом Роком мы разговариваем. Но говорить, что мы его уже точно привозим, пока нет конкретной договоренности, не можем.

ТС: Я сейчас попробую немножко побыть Тимуром Кизяковым…

ИМ (смеясь): Чур я ничего не буду вырезать из бутылок!

04

ТС: И спрошу: ты разговаривал с Диланом Мораном. А был ли у него дома, в гостях?

ИМ: Тут такой момент — дело в том, что я у него жил. Мы подружились, и не просто подружились — подружились семьями. Я был с девушкой, она дружит с его женой. Мы жили у них в квартире, у них есть дом, но там ремонт. Ужинали дома, но это было не по-деловому, отношения другие. Более личные.

ТС: Есть ли планы дальше выступать заграницей — в обычных комедийных клубах Лондона, Нью-Йорка?

ИМ: У меня есть такое желание. План и желание — это не синонимы, потому что чтобы желание осуществилось, нужно много работать, учить английский, материал писать другой, нерусский. Мне повезло, прямо скажем, меня хорошо приняли. Но как повезло — я долго готовился, ребята помогали переводить, Дилан советовал, но по хорошему, чтобы выйти на такую публику, на которую вышел я, хорошо бы с этим материалом 5-6 опен-майков пройти, чтобы чувствовать язык. Чтобы не текст заученный говорить и нервничать «Не забуду ли я следующее?», чтобы быть свободнее. Кто-то из зала тебе что-то вякнул, ты ответил, отвлекся.

Когда я четвертый раз выступал на The best of the Fest, я настолько знал, что я говорю, что когда там человек чихнул, я еще пять минут с ним разговаривал по поводу того, что у них принято говорить «Bless you», а вроде бы религия потеряла там всяческий авторитет… Я ощущал себя свободнее и возможность делать микропаузы, но чувство наступило только на четвертый день. Соответственно, имея большое желание выступать в Лондоне или Америке , я понимаю, что на русское авось, как сейчас, надеяться не стоит. Нужно изыскать возможность опробовать материал здесь. Пусть даже ради десяти минут в Лондоне. Есть предложения в Лондоне, но я не могу просто взять билет и поехать, я обязан прогнать материал, но где проверять англоязычный материал в России?

ТС: Как оценишь общий уровень выступающих там комиков? Кого ты отметил для себя, мол «этот парень через пару лет станет круче всех»? Кто-нибудь из наших молодых комиков потянет уровень Fringe или пока даже не стоит об этом думать?

ИМ: А кого ты имеешь в виду под «молодыми комиками»?

ТС: Тех, кто был на опен-майках и тех, кто как-то знаменит, но пока еще звезда третьего эшелона.

ИМ: К сожалению, на опен-майках я никого не заметил. К радости моей огромной я понял, что в России не так плохо обстоят дела со стэндапом. Любой из ребят, которых я знаю, в Питере и Москве, при должной подготовке на голову выше всех, кто приезжает в Эдинбург выступать на опен-майках. Если мы говорим про тех, кто уже перешел стадию опен-майков, то вот тот австралиец — это номер один в моем списке, еще Майкл Че, если у него есть видео в интернете, всем советую. Я такого расслабленного и живого стэндапа не видел. У него есть еще эта афроамериканская органика, даже не знаю, с кем его сравнить. Он может прислониться к стене и бубнить себе под нос.

Вдруг оператор за кадром (куратор проекта Allstandup Сергей Фадеев) показывает Игорю фото Джима Джеффриса, но он оказывается не тем австралийцем, впечатлившим Элвиса. Тогда Игорь полез в свой айпад, найти списки комиков, с которыми он выступал.

ИМ: Вот этот австралиец — Рис Мэтьюсон. Но если тут список в правильном порядке, тот, над кем я плакал, был третьим. Лайнап The best of the Fest тоже есть.

СФ: Зачитай список, пожалуйста.

ИМ: Мой английский, конечно, не очень хорош для чтения имен. Надо объяснить, что такое Best of the Fest, чтобы я уж сильно себя не расхваливал. Это конечно гала-концерт, где собирают лучших, но я выступал на промежуточных концертах. Главный гала-концерт будет в самом конце августа.

05

ТС: Тебя на конец августа не звали? Или у тебя отпуск заканчивался?

ИМ: Все знали, что я улетаю 12-го , да и не настолько я хорош, чтобы выиграть конкуренцию со Стюартом Ли, Мораном, Догерти, если они там будут. Вот, вел промежуточный The best of the Fest Эндрю Максвелл, выступали Ли Кэмп, Рис Мэтьюсон, Зои Лайонс, я, потом Ллойд Лэнгфорд, который успокоил меня по поводу моего английского, потому что он был из Уэльса и говорил еще медленнее и еще непонятнее, Тони Лоу и Дилан.

А в The Stand вела Каролин Ри, выступали Марк Нельсон, я, Майкл Че и Фил Никол. Был сумасшедший список из тех, кто выступал до меня. Чтобы понять уровень вечеринки, за насколько дней до меня вступали Стюарт Ли, Реджинальд Ди Хантер, Дэвид Догерти, Стивен К. Эймос, Эл Мюррей, Брэндон Бернс. Почетно быть в таком списке. Будем работать дальше, чтобы оказаться в этом списке уже официально, имею в виду, быть выдернутым из своего сольного шоу.

ТС: Отличное пожелание на будущее, спасибо за интервью!

Видеоверсия интервью:

Интервью организовано в содружестве с группой vk.com/allstandup. Особая благодарность Jimmy Yeltsin Bar.

  • Стендап-райтер

    Честно говоря, неплохой дебют. Плохого ничего говорить не буду.

    Но тут же меня посетила мысль, мысль не очень приятная, быть может, удручающая: страшная данность такова, что русский язык – это совершенно не стендаперский язык, как ни крутите. Любой – самый неуклюжий и корявенький английский – говоря с преувеличением, можно слушать почти что с упоением, не особо и зацикливаясь на качестве шуток; он приятен и ровно льётся. На мой взгляд, русский язык – не стендаперский язык. К сожалению. Он – не звучит, он груб и резок для стендап-комедии, как немецкий вообще. И что с ним делать, как преобразовывать – не знаю. Чисто моё мнение, что для традиционного стендапа – русский язык такой, какой он есть,
    очевидно плохо звучит, не как современно-комедиантский, образы всплывают явно другие. И это на самом деле проблема.

    • ~Ё~

      не могу с вами согласиться! русский потому для нас такой резкий, что он нам родной, и поэтому мы в нём чувствуем такие коннотации, которых ни в каком другом пока почувствовать не в состоянии. задевает струны души)
      Кроме того, у русскоязычных комиков в принципе есть некоторое неприятное отношение к зрителю, безответственное и бесчувственное. И у зрителя к себе недостаточно уважения. вот Моран говорит “у нас же права женщин, тебя засвистают”, а почему у нас эти шутки идут на ура? у нас что, у женщин нет прав? с другой стороны, благодаря более высокому уровню самоуважения, люди могут смеяться над своими проблемами, а комик чувствует грань, которую нельзя переходить. потом русские берутся копировать свою любимую шутку про рак и вырывают её из контекста, в котором она могла бы звучать ободряюще, и превращает в злобную бессмыслицу. так что просто нужно совершенствовать мастерство, в том числе такое важное чувство как эмпатия к зрителю, а на язык жаловаться не вижу смысла

      • Стендап-райтер

        → / не могу с вами согласиться! /

        Да пожалуйста.

        → / вот Моран говорит “у нас же права женщин, тебя засвистают”, а почему у нас эти шутки идут на ура? у нас что, у женщин нет прав? /

        А вы что ль – тоже огреты феминизмом на всю голову? Хотите запретить стендап-комику говорить правду о далеко несовершенном женском поле? Кхе-хе-хе.

        P. S. Вы, простите, какого пола?

        • ~Ё~

          Речь вовсе не о феминизме, как вам показалось, а о том, что есть некая ситуация: в Великобритании общество протестует против шуток, которые основаны на дискриминирующих стереотипах, обратите внимание – “засвистают”, то если люди в зале элементарно не захотят такое слушать. А почему не захотят? Потому что высок уровень общественного самосознания, у людей есть чувство собственного достоинства. Им совсем неинтересно получать свою долю развлечений от чьей-то (пусть даже совершенно абстрактной и потенциальной) боли, от того что кто-то может почувствовать себя плохо. А также они думают о том, что прямо рядом с ними, прямо на этом выступлении, может оказаться человек из той группы, на чей счёт происходят весёлые дискриминирующие обобщения (если вы не готовы вникать в проблемы женщин, пусть это будет араб, который измотан шутками про терроризм). Они вообще думают о людях, я употребила слово “эмпатия”. Это же развлекательный жанр, почему он обязательно должен кого-то бичевать или заставлять страдать?
          Даже если и шутят в подобном ключе, то это штрих к образу высокомерного идиота, и люди смеются не с ним, а над ним. А в России слишком много тех, кому приятнее и важнее лишний раз обсудить несовершенства противоположного пола, вместо того, чтобы сконцентрироваться, допустим, на себе, и собственных несовершенствах. Или на чём-то абстрактном.
          Более простой пример человечного отношения к потребителям медиаконтента на западе – существует фраза trigger warning.

          • KlausTrophob

            Стендап разный. В Европе, возможно, и высок уровень самосознания, но не всегда и не везде…. Например Джима Джеффриса на Лондонском концерте за жесточайшие и, порой противнейшие, шутки никто не освистал. Его наоборот ждали овации и всеобщая любовь. То, что Дилан по своим меркам предлагал работать Игорю говорит о высоком уровне самосознания Дилана и о том, что он хорошо знает свою аудиторию.

          • ~Ё~

            моё мнение про жесточайшие шутки – то же, что вы говорите о Моране – комик знает свою аудиторию, это может быть какой-нибудь там благополучный средний класс, и понимает к чему они готовы ради психологической разрядки после дня в руководящей должности. такой лёгкий бдсм. или наоборот – родственные души этого комика – с невысоким социальным статусом, и им приятно осознавать, что есть кто-то ещё ниже их. не знаю. но на мой взгляд, явление такой комедии нишевое и очень-очень модерируемое. аргумент хотя бы в том, как активно люди в Великобритании пишут на телевидение/радио в случае, если им кажется, что задеты чьи-то чувства. а в случае с фестивалем – там публика может быть случайной и самой разной. плюс “жесточайшее” тоже может быть разным – если оно противное на физиологическом уровне, или если жестокость не добивает слабого, то это всё же не то, о чём я говорю. но концерт не видела, так что не могу спорить.

          • ~Ё~

            наверное самое важное на минном поле жёстких шуток всё же чувство баланса и осознанность материала.
            и отношение к себе/персонажу, которое может перевернуть всё с ног на голову.

          • Артём ♥ ω

            Полностью согласен с метафорой про минное поле. На жёстких шутках подскользнуться и скатиться в пошлянку нааамного больше чем на других.
            Но насчёт феминизма – у них там законы какие то вроде на эту тему. Типа как у нас про верующих и геев. Я думаю, Моран это имел ввиду.

        • ~Ё~

          о, придумала, как отбить вашу сомнительную подачу)
          (слёзно прошу простить, не смогла удержаться)

          P. S. Вам, простите, сколько лет?

  • Сиэтлов

    Хорошее интервью. Игорь молодец. Порадовал очень, в общем.

    Понимание русского юмора у нас, конечно, крайне разное. В Москве тоже можно делать полунамёки и идеи, и собирать под них залы, которые будут над этим смеяться. Но как человек, организующий что-то, Игорь, видимо, не считает возможным и выгодным это делать настолько, что считает, что в русском юморе такого нет вообще. Однако оказавшись в чужой среде, где нужно жить с чужими правилами он удивлённо открывает для себя мир простых высказываний и абстрактных предложений. Простота хуже воровства.

    Но в следующий раз если будет видео интервью – начинайте пост с него, а то я прочитал много текста и расстроился, что можно было не читать.

    • Стендап-райтер

      В превью написано, что интервью и в текстовом, и в видео-виде.

Работает на WordPress. Тема Woo Themes