Для справки

“Технология создания ситкома”, мастер-класс Константина Наумочкина

О Константине Наумочкине, одном из главных авторов сериалов «Моя прекрасная няня», «Кто в доме хозяин?» и «Воронины», Наумочкине, несколько лет занимавшем пост исполнительного продюсера телеканала СТС, я узнал из документального фильма «Экспорт Реймонда». В фильме рассказывалось о том, как автор оригинального ситкома помогал русским с адаптацией (случай «Ворониных»). О фильме мы недавно опубликовали огромный пост, а вот та самая сцена с Наумочкиным.

Не обращая внимания на содержание фильма и поста, многие в очередной раз запели традиционные уркаинские песни, но не будем о них. Когда я узнал, что Наумочкин проводит мастер-класс «Технология создания ситкома», я понял, что должен там быть.

Семинар проходил в одном из самых приятных в Москве мест, Британской школе дизайна. Наумочкин в прошлом преподавал в «Московской школе кино», которая размещается в том же здании, — вел 40-часовые курсы о создании ситкома. Но в этот раз состоялась скорее творческая встреча. Собралось человек 100. Можно было беспрепятственно задавать вопросы и даже лично пообщаться с Наумочкиным после встречи. Без повествования о квантовой оптике и биографии рассказчика не обошлось, но по этому поводу, пожалуй, уже достаточно иронизировать. Вообще, Наумочкин показался человеком, не привыкшим к публичным выступлениям и светским разговорам. Он часто отвлекался, выступление его было местами затянутым, местами скомканным и в целом несколько хаотичным. Тем не менее, я узнал на семинаре массу интересного.

Например, о производстве ситкомов, да и вообще сериалов, в США. После того, как телекомания одобрила заявку автора (как отбирают заявки — отдельный вопрос. Он частично освещается в книге «Экономика Голливуда»), начинается подготовка пилота. Это самый важный этап запуска сериала, который включает в себя полную проработку всех персонажей. На выходе может появиться целая толстенная «Библия сериала». На подготовку сценария пилотной серии выделяется 3 месяца, 150 тысяч долларов и 4 сценариста. Пилот показывают в основной сетке канала, и если он собирает достаточные рейтинги, то телекомпания заказывает 6 (до кризиса, как правило, 12) серий. Этого достаточно, чтобы показать сериал в течение полутора месяцев (раз в неделю) и потом сделать выводы. В год выходит порядка 30 пилотов, из которых половина продлевается хотя бы на первый сезон. Сезон успешного ситкома — максимум 24 серии в год (еженедельный показ с октября по апрель). Бюджет одной серии, по словам Наумочкина, составляет более миллиона долларов.

Что же у нас? В России снимается 10-12 пилотов в год. Пилот показывается небольшой фокус-группе, о самом существовании которых наиболее точно высказался Артемий Лебедев:

Использовать фокус-группы, чтобы оценить новый продукт, особо бессмысленно. Потребители покажут, что на коробке шоколада должны присутствовать чашка чая с золотой каемкой, свеча и роза. Все, что можно узнать, спрашивая мнение людей, — это то, что они знают сегодня, до того, как новый продукт появился на рынке.

В случае успешного прохождения фокус-группы телекомпания заказывает минимум 20 серий — это с недавних пор; в прошлые годы минимальный заказ составлял 40 серий. Заказанная партия и называется сезоном сериала. Серия снимается за полторы-две рабочих смены. Это, сильно сказывается на качестве, и по словам Наумочкина, не устраивает также ни авторов, ни телекомпании. К счастью, сроки съемок имеют тенденцию к увеличению — «Интерны», например, снимаются уже за 4 дня. Несмотря на такие темпы съемок, с момента покупки лицензии на адаптацию до выпуска сериала может пройти 2-3 года. Отчасти на это влияет заказанный объем, но главным образом — забюрократизированность и общее распиздяйство производственных студий и телекомпаний. Наиболее выдающийся пример — русская адаптация сериала «Как я встретил вашу маму». Лицензия покупалась в тот момент, когда американский сериал только начинал набирать популярность. Несмотря на спешку — это видно по качеству сериала, — производство заняло 2 года, и к моменту выпуска русской версии все уже посмотрели оригинал. После оглушительного провала сериала закупка лицензий на адаптацию практически прекратилась.

На производство серии выделяется по 80 тысяч долларов. Снять полнометражный третьесортный фильм стоило всего лишь 130 тысяч. Именно поэтому долгое время — до феерического успеха «Моей прекрасной няни», 173 серии которой показывали четырнадцать раз подряд — ситкомы в России практически не снимали. Для истории отметим: «Клубничка» (1996-1997), «Дружная семейка» (2001-2002), «FM и ребята» (2001-2002), «Солдаты»(2004-2008).

На съемках работает 70-75 человек. Гонорар ведущего актера за смену в среднем составляет 3 тысячи долларов. Ситком начинает окупаться только после 35-40 серий,то есть сегодняшняя практика закупки 20 серий тоже имеет свои недостатки.

Основная причина, по которой возникают все эти проблемы — горизонтальное планирование сетки вещания российских телеканалов. Если в США и большинстве европейских стран новая серия выходит раз в неделю, то в России показывают по четыре новых серии в неделю. Переход же с горизонтального планирования на вертикальное — тоже штука непростая. Наумочкин рассказывал об опыте Чехии: все, кроме одного, чешские телеканалы, однажды подписали меморандум о переходе на вертикальное планирование. Штрейкбрехер бил рейтингами всех остальных в течение двух лет, и только потом качество, которое обеспечивается вертикальным планированием, побороло количество, которое дает планирование горизонтальное.

Кроме того, в России сейчас существует острый кризис режиссеров и комических актеров. Проблема с нехваткой сценаристов, по словам Наумочкина, решается довольно быстрыми темпами и стоит сейчас не так остро.

Наумочкин рассказал о принципиальной разнице однокамерных и павильонных ситкомов, которую я, по правде говоря, раньше не рефлексировал. C помощью статьи Ярослава Свиридова удалось в этом вопросе разобраться. Строго говоря, ситуационная комедия — комедия, где в одном и том же месте происходят разные ситуации — должна сниматься в павильонах, которые изображают то самое одно и то же место. За передвижениями артистов в этом случае следят четыре — как правило — камеры. Вообще, ситкомы изначально, пока публика не забыла театр и немой кинематограф, снимались перед живой аудиторией. По-хорошему, так и должно продолжаться, — это позволяет хотя бы понять где смешно а где не очень, придать актерам уверенности в себе и вообще добавить в съемки какую-то живинку. И хотя многие производители забросили это и — в самых запущенных случаях — по инерции продолжают фигачить закадровый смех, перед живой аудиторией снимались, например, такие относительно новые сериалы, как «Друзья», «Теория Большого Взрыва» и «Счастливчик Луи».

В 60-е ситкомы стали выходить на улицу. Съемки стали вестись по кинематографическим обычаям — одним главным оператором (с помощниками, разумеется, но, как правило, не более чем двумя камерами). Появились пейзажные сцены и художественная свобода в построении кадра. Создатели стали отказываться от закадрового смеха и в целом ситкомы (на самом деле уже вовсе не ситкомы) стали более документальными. А все из-за чего? Из-за принципиальной разницы однокамерных и павильонных ситкомов. Наумочкин считает, что это вообще два разных рода телепродукции.

Наумочкин говорил о трехактном построении сюжета и поворотных пунктах; он говорил о роли рекламных блоков в сюжетной механике; он упоминал семинары и курсы, на которых бывал, и учебники, которые прочитал; он смотрит с блокнотом все новые ситкомы (какая ирония: качает с торрентов с озвучкой). Все эти вполне разумные вещи было странно слышать из уст человека, который стал чуть ли не главным злодеем фильма «Экспорт Реймонда». Но оказалось, что упрекнуть его в недостатке техничности сложно.

Вообще, я долгое время думал, что нашим авторам — режиссерам, сценаристам, продюсерам — не хватает хорошей теории, и только после мастер-класса Наумочкина понял, что дело совсем в ином. Наши авторы могут использовать профессиональный инструментарий, чтобы манипулировать аудиторией. Допустим, в качестве этих инструментов еще можно прибавить; но техничность заменяет авторам душу. Они привыкли делать не то, что сами считают смешным, а то что схавает народ; привыкли брать темы, которые популярны, а не те, что беспокоят их самих. Искренним эмоциям и мыслям часто просто нет места. Надо сделать по образцу, — считают ремесленники от комедии. На выходе обычно появляется продукция, которую, может быть, будут смотреть какие-нибудь люди, но любить — никогда.

У экранов теперь другие люди, и авторы стараются больше: тот же Наумочкин сейчас является шоураннером, то есть автором идеи, сценаристом, продюсером и режиссером, нового оригинального ситкома, пилот которого должен быть готов в сентябре. Автор хотел бы снять традиционный павильонный ситком при живой аудитории, что было бы уникальным экспериментом в области отечественных ситкомов. Но, как говорит сам Наумочкин, это вряд ли получится.

Другие люди теперь и у руля: Наумочкин перестал работать на СТС в 2011. Эти другие люди понимают, как минимум, что искренность в моде.

Я бы не стал ни в чем упрекать поколение Наумочкина: они пришли на разрушенное до пустыря телевидение в 90-е годы, и едва ли у них была возможность сразу сделать все хорошо. Ну а мы наблюдаем нормальную, закономерную и, над признать, стремительную эволюцию российского комедийного телевидения.

  • https://www.google.com/accounts/o8/id?id=AItOawlnMI7FrkBX1--GF0bG-2C6685FamKqQh4 Ярослав Свиридов

    “Уникальным экспериментом в области отечественных ситкомов” съемки с живой аудиторией никак не станут. Наумочкин сам уже пробовал это делать с “33 квадратными метрами” в 2004-м. Я тогда с Наумочкиным, кстати, и познакомился.
    С другой стороны – тогда все это было в новинку. Кто знает, как пошло бы сейчас.
    А вообще, живая аудитория – это огромный плюс. По крайней мере, актеры выкладываются сильнее, когда сразу получают реакцию. Опять же можно заменить шутку, если публика на нее не реагирует. Ну и т.д.

    • http://standup-sreda.ru Артем Иволгин

      Но там, насколько я понимаю, буквально несколько серий было снято с живой аудиторией?

      Да, сейчас это бы выглядело как минимум старомодно. Да и много ли кто отличит живой смех от нормально сделанного искусственного?

      • https://www.google.com/accounts/o8/id?id=AItOawlnMI7FrkBX1--GF0bG-2C6685FamKqQh4 Ярослав Свиридов

        Да нет, весь сезон был снят таким образом.

        Я бы не сказал, что такие ситкомы выглядят старомодно. “Теория большого взрыва” разве старомодна? Или “The IT Crowd” выглядит приветом из прошлого? Это шутки бывают старомодные. (Судя по шуткам, все наши ситкомы писали в восьмидесятых.) Естественно, картинка другая. Ну и что с того? Такие ситкомы были и будут. Главное, чтобы было смешно же.

        Даже натуральный смех приходится редактировать, где-то делать чуть громче, где-то тише, где-то сокращать. (Считается, например, что самая лучшая редактура живого смеха была в “Друзьях”.) И все же настоящий смех не раздражает. Он органичен.

  • Василий

    Если эпизод в Рэймонде не позор для сценариста, то что такое позор? Нашли у кого учиться, ха-ха.

    • http://standup-sreda.ru Артем Иволгин

      Позор – это не вникать в содержание написанного. Позор – не учиться на чужих ошибках. Позор – игнорировать огромный опыт человека. Много что позор.

      • Василий

        Любезный, вы зачем трюизмами кидаетесь? Я понял, кто ваш божок, молитесь ему на здоровье.

        • http://standup-sreda.ru Артем Иволгин

          Всего лишь привожу доводы против вашего.

          Насчет молиться – это просто дичь какая-то.

        • Василий

          “пейзажные съемки” – это в переводе на профессиональный натурные? Нельзя ли на сайте возрастной ценз для т.н. просветителей ввести? Чтоб не вестись на профанации. “Экономику Голливуда” сами-то хоть прочли? В ней совсем о другом написано. Про ТВ лучше Билла Картера почитайте, если с английским плохо – полистайте Диану Фридман, у нее красивая книжка про ситкомы (с картинками!).

          • http://standup-sreda.ru Артем Иволгин

            “Натурные” было бы, наверное, точнее, но, мне кажется, я по существу ничего не исказил. Настоящая профанация – это высказывать мнение об опыте человека, не ознакомившись с ним. Или, например, апеллировать к каким-то воображаемым чертам оппонента.

            В “Экономике Голливуда” перечислено несколько неочевидных факторов, влияющих на выделение бюджета под те или иные проекты. Да, там речь про полнометражное кино и провести аналогии смогут не все, но, смею уверить, в сериальном мире действуют те же лица и организации.

            Спасибо за советы, книжки я люблю.

Работает на WordPress. Тема Woo Themes